Психология

Можно ли понять чужие переживания?

Не стоит надеяться на особое эмоциональное взаимопонимание – его нет на свете, убеждена семейный психотерапевт Анна Варга*. Но к чувствам и эмоциям других людей можно присоединиться.

Наш шпиц Бублик заболел. Он чихал и громко кашлял, а внук Петя трех лет почему-то при этом хохотал и бегал по дому. Это удивляло и возмущало: родная собака, с которой он рос, ел и спал вместе, страдает, а ребенок ликует. На самом деле внук таким нелепым образом выражал свою тревогу и беспокойство. Так бывает, когда испытываемое чувство ново, незнакомо, способов его выражения во внутреннем арсенале человека еще нет. Я много раз наблюдала такое странное проявление тяжких переживаний, само наличие которых дополнительно травмировало человека. Душевные переживания, чувства – это внутренняя реальность, которую ни выразить точно, ни понять непосредственно нельзя.

Трудности перевода

Они существуют в такой форме, которая не имеет словесного аналога: чтобы выразить чувства словами, нужно сделать специальный перевод на язык слов. Как при всяком переводе с языка на язык, часть содержания теряется и искажается. Многие люди ощущают это несоответствие очень остро, они точно знают, что их переживания непознаваемы.

Когда душевное волнение велико, такие люди абсолютно не могут о нем говорить. У меня в терапии была одна семья – мама и дочка шестнадцати лет. Они обратились по поводу плохих отношений дочери с одноклассницами. Мама считала, что дочь ей доверяет и ничего не скрывает. Девочка училась на четыре и пять, никогда ни на что не жаловалась. Вдруг к шестнадцати годам выяснилось, что рано вставать ребенок ненавидит, что в школе отношения с девочками плохие уже несколько лет… Мама никак не могла понять, почему дочка ничего не рассказывала, почему так долго терпела. Причин было две. Во-первых, девочка не знала, что происходило у нее внутри. Она чувствовала только общий дискомфорт и твердую уверенность в том, что ничего не способна объяснить. Кроме того, отрицательные переживания дочери каким-то хитрым образом очень быстро преобразовывались в фантазии о том, как плохое исправляется на хорошее. Например, как она становится популярной в классе. За ней в школу как будто заходит обожающий ее и очень завидный парень. У нее появляются красивые вещи, все это видят и перешептываются за ее спиной, начинают искать ее внимания, зовут всюду с собой и так далее, и так далее. Эти мечты-фантазии бродили в ее голове часами, а неприятности, которые порождали эти компенсаторные мечты, просто «забывались». Понятно, что рассказывать про свои фантазии девочка стеснялась.

Опосредование чувств

«Ты злишься на меня, но я знаю, что не виноват перед тобой. Поэтому я не чувствую за собой вины и не злюсь в ответ. И сожалею, что тебе приходится испытывать неприятное чувство злости». Способность произнести такую фразу в ответ на горячие, но несправедливые обвинения говорит не только об эмоциональной независимости, но и об открытости чужим переживаниям. Эти качества – цель психотерапевтической работы, которая приводит к тому, что человек осознает свои чувства и принимает их в себе; принимает чувства другого – и не заражается ими.

Той же цели можно достигнуть через так называемые опосредования. Как это происходит? Когда мой внук Петя был еще маленьким, свой душевный дискомфорт он выражал слезами и воплями. Члены семьи твердили ему: «Не кричи, говори словами!» Через некоторое время Петя действительно научился не кричать, а опосредовать свои эмоции. И как-то раз, посмотрев на папу, широко открывшего рот в длинном зевке, он строго сказал ему: «Папа, говори словами!».

В психотерапии есть много способов опосредования чувств: их можно нарисовать во время арт-терапии, разыграть на психодраме или выразить на занятиях танцевальной терапией. Благодаря опосредованию человек становится хозяином своего эмоционального мира: специальные техники помогают перестать «тонуть» в своих переживаниях и, словно взглянув на них со стороны, выработать к своим чувствам определенное отношение: принять их в себе, решить, выражать их или нет, и если выражать, то каким образом.

Мечта о слиянии душ

Девочка оказалась запертой внутри себя: так часто изолируются интроверты – люди, «повернутые внутрь себя». Чтобы внутреннее содержание интроверта стало предметом коммуникации с другим человеком, ему нужно решить, во-первых, что рассказывать, во-вторых – как. Кроме того, он боится, что все сделает неправильно, будет говорить не о том, непонятными словами. Он боится показаться нелепым и смешным. Процесс душевного общения для интроверта, таким образом, – рискованное и трудное дело. Ему проще общаться формально.

Экстраверт – человек, «направленный вовне», – устроен иначе. Он думает, чувствует и общается одновременно. Интроверт во время общения как бы ничего не чувствует. Он вступает в контакт со своими чувствами потом, когда «просматривает» события дня. Экстраверт, наоборот, легко может вести репортаж с поля душевной жизни в режиме он-лайн. Но, как бы экстраверт ни был открыт и прозрачен, понять его переживания не легче, чем понять переживания интроверта.

Действительно, разве один человек может с уверенностью сказать, что он точно так же чувствует радость или гнев, как кто-то другой? Мы даже не можем утверждать, что видим цвета одинаково, мы просто знаем, как какой цвет называется, а собственно видение цвета – интимное, непостижимое дело. А вкус еды? Мне кисло и солоно так же, как тебе? Проверить невозможно.

Интересно, что люди буквально одержимы мечтой о таком понимании-проникновении. «Счастье – это когда тебя понимают» – сказано не про понимание идей, а про правильные сочувствие, сопереживание, сострадание. Очень хочется поменяться душами. В культуре есть миф о том, что истинно любящие так друг друга и понимают: ничего не объясняя, просто читают друг у друга в прозрачных головах и сердцах, как будто это такие модные теперь часы, где весь часовой механизм виден до последнего колесика.

Язык мыслей

В опыте человеческого общения есть понимание – настоящее, проверяемое, обсуждаемое. Это понимание мыслей и идей. В рациональной зоне нашего существования есть язык, который совершенно адекватен тому, что мы хотим выразить. Это слова, речь. «Мысль совершается в слове» – эта фраза русского психолога Льва Выготского кажется абсолютно бесспорной. «Я слово позабыл, что я хотел сказать, и мысль бесплотная в чертог теней вернется», – про это же Осип Мандельштам.

В начале собственно человеческого существования было слово. Свои мысли, в отличие от чувств и эмоций, можно высказать словами точно. Другой человек, который их слышит, может понять почти без потерь, подхватить логику рассуждений, додумать, развить идею. Мысли и идеи фиксируются, развиваются, много людей могут разделять одни и те же мысли. На понимании идей держится связь поколений. Некто написал книгу 200 лет назад, а сегодня ее прочел потомок – тоже стал про это думать. С эмоциями и чувствами так не получается. Человек не может начать чувствовать ту самую любовь, которую испытывали Тристан и Изольда, Ромео и Джульетта.

Освобождающий катарсис

Искусство обладает наиболее сильными средствами эмоционального заражения. Когда эмоции и чувства выражены талантливо, их эмоциональное воздействие может вызвать у зрителя некие чувства, которые он заботливо скрывал от самого себя, потому что боялся их. Если искусство разрушает внутренние барьеры и человек начинает чувствовать подавленные переживания, то это сопровождается внутренним ликованием, потрясением, ощущениями освобождения и легкости и называется «катарсис». В меню эмоционального ресторана это самое дорогое блюдо, о вкусе которого люди помнят всю жизнь. Вот пример сложного эмоционального присоединения с увлекательными побочными эффектами.

Присоединиться к чувствам

Тем не менее какое-то познание происходит. Нельзя почувствовать те самые чувства, что испытывали другие люди, но можно к ним присоединиться. Чувствами можно заразиться, как можно заразиться гриппом. Каждый «болеет» по-своему, но одним «заболеванием». Это и называется сочувствие. Человек выражает свои чувства как умеет, практически как угодно: непосредственно – криком, хохотом, слезами; опосредованно – рассказом, скупым называнием; с помощью искусства – в музыкальном произведении, трагедии или комедии… А другой человек может заразиться, начать испытывать некие, подчеркиваю, некие чувства, которые у него внутри имеют то же название, которое он приписал чувствам другого человека.

Несколько лет назад две девочки в Балашихе покончили с собой. Началась волна самоубийств среди подростков. Чувства этих первых двух девочек были выражены их поступком. Многие подростки узнали об этом из СМИ. Этого оказалось достаточно для заражения. У обычного подростка много горестей – возраст такой. А тут еще он узнал, что и другие страдают, наверняка сильно-пресильно. И пошла эпидемия... Это пример простого эмоционального присоединения.

Запрещенные эмоции

Частая история в жизни эмоций: они вроде есть, а чувствовать их трудно – по многим причинам. Например, потому, что человеку кажется: если начать их чувствовать, то они вырвутся из-под контроля. Эмоции, которые мы отказываемся чувствовать, больно мстят. Яркий пример такой эмоции – гнев. Женщина, которая была у меня в терапии, рассказывала, что ужасно не любит больных и хилых людей. По ходу дела выяснилось, что ее младшая сестра всегда была слаба здоровьем, мама очень усердно ее лечила и вообще занималась ею больше, чем моей клиенткой. Я предположила, что это, наверно, было обидно, и получила в ответ возмущенное несогласие: дескать она в детстве любила и жалела сестру. Худо-бедно, не спеша мы двигались дальше, в какой-то момент обсуждение гнева на сестру и мать стало возможным в наших беседах, и у клиентки возник яркий образ пожара, уничтожающего все вокруг, но главным образом – людей, как атомная бомба. Так в ее внутреннем мире выглядел ее гнев – не подвластная ничему дикая стихия. Страх перед собственным гневом привел к тому, что моя клиентка много лет не общалась ни с матерью, ни с сестрой. Никаких разумных причин не называлось. «Так уж сложилось», – скупо сообщила она. Оказалось, что и мать, и сестра много раз делали попытки восстановить контакт, но потом перестали, обидевшись на неизменный отказ со стороны моей клиентки. Я поняла, что она изо всех сил оберегала родных от своего гнева. Она прекратила общение и перестала чувствовать не только гнев, но и любовь.

Три способа присоединения

Во многих видах психотерапии используется так называемая «техника присоединения», которая позволяет приблизиться к ощущению внутреннего состояния своего собеседника. Она достаточно проста: для этого желательно повторять его позы, мимику, жесты, а также дышать с ним в унисон, в едином ритме – через некоторое время изменение вашего собственного состояния подскажет, что происходит с партнером.

1. Поза и жесты

Примите ту же позу, что и человек, с которым вы разговариваете. Например, если он скрестил руки на груди или закинул ногу на ногу, сделайте то же самое. Повторяйте его жесты – не обязательно полностью их «отзеркаливать»: вы можете покачивать ногой в том же ритме, в котором другой человек постукивает о стол карандашом.

2. Дыхание

Прислушайтесь к нему: как дышит тот, кто сидит напротив вас – ровно и спокойно или же неглубоко, нервно и порывисто? Сознательно начав вдыхать и выдыхать в том же, что и он, ритме, вы, конечно, не почувствуете всего, что происходит в душе вашего собеседника, но частично уловить его состояние сумеете.

3. Мимика

Характерные движения губ и бровей, улыбка, «застывшее» или расслабленное лицо… Некоторые из нас частенько хмурятся, другие нередко прищуривают глаза – мы смотрим на мир по-разному. Ненадолго переняв, «примерив» на себя мимику другого человека, можно частично присоединиться и к его чувствам.

Древние переживания

Понимание – удел интеллекта. С эволюционной точки зрения это очень понятно. Те части мозга, которые отвечают за эмоциональную сферу жизни, самые древние. Например, многие люди как бы злятся, когда голодны. Про мужчин часто говорят: пока не поест, лучше не подходи. Такое специальное негативное возбуждение, связанное с голодом, свойственно и человеку, и всем млекопитающим, и далее вниз по эволюционной лестнице, до рептилии. Переживания, связанные с голодом, или возбуждение от преследования дичи у нас и у ящериц одинаковые, и часть мозга, которая отвечает за эти переживания и поведение, структурно, морфологически у нас одинакова. А теперь представьте себе ящерицу, которая повествует о своих переживаниях. Смешно и нелепо – прежде всего потому, что нет в этом никакой биологической целесообразности. Ящерице для ее жизни совершенно не нужно, чтобы другие ящерицы знали о ее эмоциях. Все остальные эмоции, за исключением так называемых высших – иронии и патриотизма, есть уже у всех млекопитающих. В мозге они представлены лимбической системой. Все переживания, связанные с воспроизводством и родительским поведением, есть, видимо, и у кенгуру, и у волка, и у нас, грешных. По крайней мере, мозговой субстрат у нас у всех одинаковый. Животные не рассказывают о переживаниях, им нечем, у них нет речи. Они показывают эмоции своим поведением. Их поведенческий репертуар проще и однозначнее поведения человека, поэтому эмоции читаются легче. У человека все дело «испортила» кора головного мозга. Она дала нам речь и интеллект. Способность мыслить и говорить об этом возникли одновременно. Использовать речь для описания переживаний можно, но понимания, аналогичного пониманию мыслей, не будет.

Итак, в рациональной сфере возможно понимание, в эмоциональной – лишь заражение. Это важно знать – пригодится в любви и дружбе. Не требуйте понимания своих переживаний от близких и дорогих вам людей и помните: их переживания вы также не в состоянии понять. Ни любовь, ни страсть, ни ненависть не помогут ощутить чувства другого – любимого или ненавидимого. Я уж не говорю о человеке, который нас вообще не волнует. Не стоит надеяться на особое эмоциональное взаимопонимание. Его нет на свете. Самое большее, что может сделать зрелый и ответственный человек, – быть внимательным к эмоциональным проявлениям других людей, делать поправку на неизбежную эмоциональную глухоту, проверять свое понимание и быть максимально открытым и искренним.

Источник: wday.ru