Мода

Пьер Карден: кутюрье мира

Пьер Карден — кутюрье, меценат и французский бизнесмен — родился в Италии, в городе Тревизе, 7 июля 1922 года (!) младшим из шести детей в семье итальянских эмигрантов. Поработав закройщиком у заштатного портного провинциального города Сент-Этьен, в 1946 году он уже гордится своим первым маленьким профессиональным успехом: он рисует костюмы и маски для фильма Жана Кокто «Красавица и Чудовище» с Жаном Марэ в главной роли и… получает работу в Доме моды Кристиана Диора. Уже в 1950 году Карден открывает свой первый бутик, а через три года проводит свое первое дефиле.

Вот к такому человеку я попала в дом, предварительно, фигурально выражаясь, почти изнасиловав его гомосексуального пресс-секретаря. И, поднявшись на последний этаж многоэтажного особняка в самом центре Парижа, на авеню Габриель, недалеко от резиденции президента, я недоуменно оглянулась. Видимо, в моих глазах читался несформулированный вопрос о дизайне, потому что Пьер Карден начал отвечать. При этом говорил он такой быстрой скороговоркой, что батарейки на моем диктофоне, наверное, вспотели записывать.

«Это отель, который я сам от начала до конца спроектировал и разработал внутренний и внешний дизайн. Вы попросили меня об интервью, и я с удовольствием на него согласился, тем более что я люблю бывать в России. Моя квартира на самом верхнем этаже. В этом дизайне, — обнадежил он меня, — сделана только моя квартира, отель — в другом стиле, и каждый его номер имеет свой дизайн, разную мебель».

Мы заговорили о роскошном месте на берегу Средиземного моря, где Карден купил замок известного маркиза де Сада. Я поинтересовалась, не является ли Карден поклонником этого персонажа.
«Нет, — усмехнулся Маэстро, — я очень далек от маркиза де Сада. А в Венеции я еще купил дом Казановы, который тоже ничего общего со мной не имеет».

В квартале, в котором мы находились, Пьеру Кардену принадлежит очень много недвижимости — бутики, отели, рестораны, офисы. Мне было интересно, почему он так привязан к этому месту.
«Более 60 лет я живу в этом квартале около Елисейского дворца, и мы всегда покупаем всё в том районе, где живу. Здесь я арендовал свою первую жилплощадь, здесь находятся все мои бутики».

Готовясь к встрече с Карденом, я проконсультировалась у одного из его хороших знакомых, о чем нельзя спрашивать Кардена. Он сказал — о детях. Но зря он это мне сказал. Теперь этот вопрос только и делал, что вертелся у меня на языке. Но я как воспитанная девушка начала издалека. О том, что годы не имеют никакого влияния на Господина Гения. Тем не менее придет время, когда нужно будет подумать о наследниках такой огромной империи.
«Да, — нехотя начал отвечать он, — у меня было время подготовиться, к сожалению, оно мчится все быстрее и быстрее. Эту империю я создал сам от начала до конца, и надо, чтобы другие люди, другое поколение имели талант руководить им».
На мой прямой вопрос «Кто будет наследником?» он призрачно намекнул:
«У меня есть семья, наследники, но я не уверен, что семья сможет управлять Домом, потому что все они очень далеки от этого бизнеса». Делаю вывод, что все достанется какому-нибудь таинственному другу. Хотя, по французским варварским законам, наследство достающееся не прямому родственнику, урезается до ничтожных 20%, а львиная доля (блондинки подсчитали, наверное, что речь идет об оставшихся 80%) отойдет государству. Остается лишь надеяться, что у господина Кардена хватит сообразительности открыть счета в офшорных зонах, свободных от французского варварского закона о наследованиях. А может быть, уже хватило?

В ответ на уклончивость пришлось сменить тему. Решила обсудить безобидный для устойчивого, хоть и не признающегося в этом гомосексуалиста, вопрос — о женщинах. Точнее, об одной, с которой многие годы его связывала молва. Это известная французская актриса Жанна Моро. Зная, что не все, о чем пишут в прессе касательно любовных союзов — правда, все-таки уточнила: это была дружба, большая любовь или просто рекламный ход?
«Это, — развеял Карден мои сомнения, — была любовь, которая длилась 5 лет. Но как все зажигается, так и все сгорает в этой жизни. Мы не были женаты, не могли иметь детей, каждый жил своей профессией, часто расставались. И расстояния разрушили нашу любовь».

На мое философское вопрос-предложение обменять не глядя все, что у него сейчас есть, на что-нибудь, чего у него нет, он, улыбнувшись, охотно согласился все отдать в обмен на его 20 лет. У меня их не было. Так что пришлось Кардену довольствоваться своими миллиардами. Кстати, о птичках. А интересно, чего такой богатый человек, как он, не может себе позволить еще?
«Я всегда делал в жизни то, что хотел. Я не могу жаловаться на судьбу, у меня нет комплексов. Конечно, можно завидовать мне, восхищаться мною. Я чувствую себя хорошо в своей шкуре, я работаю, делаю то, что хочу, — такое редко встречается. На самом деле у меня нет желаний, которые не выполнялись бы. Все, что хотел, я в конечном итоге имел».

Всегда хотелось знать, где граница между богатством и бедностью.
«Не знаю, — пожал плечами Карден, — я не уверен, что вхожу в число самых богатых людей, есть люди гораздо состоятельнее меня. Я много работаю, не размещаю свои деньги на бирже, а снова вкладываю в свой бизнес. У меня публичная жизнь, любой мой шаг, покупка тут же становятся известны прессе. Я не очень богат материально, я скорее богат внутренне». Но в этом последнем заявлении я, еще немудрая, заподозрила кокетство с аудиторией.

А что ощущает человек, когда становится богатым.

«Я никогда не думал о богатстве, — говорит Карден. — Я всегда думал о результате моего труда, который дает деньги, и это нормально. Если бы все работали так, как я работаю со своим талантом, все бы зарабатывали большие деньги. Я все вкладываю в бизнес».

Памятуя о том, что он был первым западным модельером, о котором узнал Советский Союз, мне захотелось узнать, как родилась эта удивительная идея — одеть всех бедных советских людей в одежду от Пьера Кардена. «О, — отмахивается Маэстро, — я не мог одеть всех. Русские мне нравятся своей культурой и историей. Конечно, политика заставляла многих молчать. Я знал весь мир и удивлялся тому, что не могу ездить в Россию из-за какой-то политики. Поэтому я попросил у Андропова разрешения приехать в Союз, посмотреть на жизнь русских. Коммунизм, безусловно, меня немножко расстраивал».

Мое любопытство требовало узнать, что его толкнуло начать все-таки работать с Союзом, а политкорректность просила осторожно выяснить, не вызвало ли это желание недовольства со стороны его капиталистического правительства.
«Я сам капиталист и очень много работал, чтобы им стать. Я не хотел знать русскую политику, я хотел знать русских людей. У меня был 31 завод в России во время коммунизма, там работали русские очень хорошо, только ткани местные были очень плохие, а качество работы великолепное».
Оказалось, что именно тогда Пьер Карден познакомился с интересным человеком по имени Владимир Владимирович Путин.
«Я подписал свой первый документ с Путиным. Я был в Киеве, Минске, ездил с русскими манекенщицами, и мы сделали огромный показ на Красной площади: 2 тыс. людей, 200 манекенщиц, военные. Я никогда еще не видел так много красивых женщин сразу, как тогда в Москве. Это было в период Андропова. Тогда я впервые привез в Союз на личном самолете 160 человек. Путин был рядом со мной, у меня есть фотографии. Он работал в КГБ, а без него невозможно было подписать контракт. Потом он был как-то, уже будучи президентом, во Франции со своей супругой, и мы с ним вспомнили этот показ на Красной площади».
С таким знакомством гораздо легче теперь работается в Москве, предположила я.
«Мне легче работать потому, что Россия теперь свободная страна, я скоро приеду в Москву и открою там свой офис».

Мне понравился уровень знакомых Кардена в Москве, и я потребовала назвать еще каких-нибудь известных московских приятелей.
«Мадам Фурцева, — неожиданно начал исторически издалека модельер. — Я был знаком и с Надей Леже, а она познакомила меня с Майей Плисецкой, та — с Щедриным, потом я познакомился с Андреем Вознесенским. 30 лет назад он искал место в Париже, где мог бы выступить, и я организовал ему это выступление, нашёл переводчиков. Еще Марина Влади нам помогла. Так начались наши отношения. Майя часто останавливалась у меня в Париже или в моем доме, или в моем отеле. Я ей помогал, когда она была одинока. Я дружил и с Щедриным, который написал музыкальную комедию «Юнона и Авось». Он меня пригласил в Москву на премьеру, и я привез целый самолет журналистов из Парижа, чтобы они посмотрели этот спектакль и рассказали о нем всему миру. Это был триумф, нам очень понравилось, и после этого я в свою очередь отвез в Нью-Йорк русских журналистов и артистов. Это было впервые за время холодной войны. Все были поражены. Я вывез 80 человек и стал крупным послом Союза в Америке».

Вернулись к истокам его карьеры.
«Я начал очень молодым, я был не один, были Диор, Шанель, очень много известных теперь людей. Я много работал с кино. Очень большой успех был, когда меня вдохновили космонавты. Русские покорили космос, и я сделал целый спектакль с космическими костюмами. Я с закрытыми глазами сегодня могу сделать костюм любой эпохи, национальности и профессии. Поэтому я не делаю ошибок в моде. Я никогда никого не копировал, всегда делал свою собственную моду. Очень много времени я потратил на то, чтобы внедрить космический стиль в моду, и это до сих пор носят, — с гордостью заключил он».

А что Великий комбинатор так и не смог сделать в моде?
«Бутик на Луне. Но мой возраст мне этого уже не позволит».

Поговорили немного о моде, и я дала ему возможность недобрым словом проехаться по конкурентам.
«Мода сразу выдает климат, состоятельность и профессиональную принадлежность человека. Сегодняшняя молодежь не имеет понятия о моде. Они собирают кусочки — из XIX века, от Поля, от Пьера, от Жака, они делают смесь. Я вдохновлялся грандиозными вещами, а они ночными клубами и наркотиками. Это две разные планеты, мы и сегодняшние стилисты».

Предложила пофантазировать на тему «след в истории».
«Диор очень поздно начал и творил всего 10 лет, а посмотрите, насколько велика его империя сегодня. И мои соратники после моей смерти объединятся еще больше и сделают еще больше».

Главная формула его успеха?
«Я всегда любил работать, — стал он лаконичен и вывел свою, такую же лаконичную, как и он сам, формулу: — Создание, работа и дипломатия».
Попросила не жадничать и дать совет молодым.
«Я добивался успеха после войны: немцы, холод, голод, совершенно другой мир. И мы все равно имели надежду после пяти лет нищеты. Сегодня люди имеют все и очень много, как тут можно сравнивать?»
Из чего следует, что именно нужда помогает добиваться успеха.
«Конечно, — с энтузиазмом кивает мой собеседник, — слабые всегда соглашаются с изменяющимся положением дел, а я всегда был авантюристом, борцом, я хотел всегда быть первым. А если вы говорите себе, я никогда не смогу, не достигну, значит, вы устали в самом начале. И никогда не увидите успешного конца дороги».

Призываю к самоанализу, интересуясь, какие черты характера помогли Кардену добиться успеха.
«Амбиции, — уверяет он. Мы все потеряли во время войны. Мои родители жили хорошо в Италии, но мы все потеряли, и мой отец в 60 лет приехал сюда, во Францию, как старый иммигрант. Если бы я плакался, что бы делали другие члены семьи?»

Погуляли по анфиладе многочисленных комнат его пентхауса. Лиловая комната сменяет красную, коричневая — синюю. И так все цвета радуги. Очень ярко. Проходя по спальне и восхищаясь дизайном, пришпорила-таки свою фантазию на предмет разворачивающихся здесь сцен. В ванной комнате так и вообще буйным цветом расцвели алые маки прямо по стенам. Буйство красок, полет дизайнерской фантазии – сразу видно, ты находишься в доме у Великого Дизайнера Чего Угодно. Мебель всюду оригинальная, сделанная по эскизам самого Маэстро Кардена, и повсюду на грани между искусством и провокацией видны эротические детали.

«Во всей квартире, — объясняет хозяин, — даже в мебели, есть мужской и женский элемент. Я всегда думаю о сексе. И еще всюду такой символ, как круг, ведь все круглое: мир, голова, небо, глаза. Эти два элемента меня всегда вдохновляют — круг и секс».

На этой эротичной ноте мы и расцеловались под прицелом вспышки моего французского фотографа. Собираю фотографии в альбом для внуков — Карден уже сейчас Маэстро, а через некоторое время так и вообще станет Легендой…

Источник: shpilka.ru